К 105-летию со дня рождения Станислава Германа Лема
Не разобраться с сипульками: круг их жизнедеятельности, замыкающийся быстро, не оставляет шансов – всё равно, что пробовать постичь подоплёку жизненных кругов, сочиняя дневники на манер Ийона Тихого, но у того была звёздность.
Звёздность, познанная Лемом в человеческом мире, где история с сипульками могла бы понравиться изощрённому стилисту Набокову, у которого некто есть жареные хухрики.
Впрочем, это вряд ли бы заинтересовало Лема, выстраивавшего свою реальность, поскольку материальная ограниченность обычной трёхмерной слишком скудна.
Отсюда – мыслящая планета, живой сгусток мысли, взаимодействующий с людьми, что так мощно было передано Тарковским.
Ворочается живой океан, рождает образы, человеку и не представить, какие формы жизни возможны – ещё Циолковский говорил.
Или писал.
Родившийся во Львове Лем во время Второй мировой войны работал автомехаником и сварщиком, участвуя в группе сопротивления: оно сильным было в Польше, мускульно напруженным ненавистью к нацистам.
«Астронавты», опубликованные в 1951 году, приносят Лему известность: роман-предупреждение; два противопоставляются общества: живущее гуманизмом, подразумевающим самосовершенствование, развитие каждого ради общей симфонии, и агрессивное – оскал войны мил…
От Тунгусского метеорита ведя повествования, детально описывая его падение, Лем переносит действие в будущее: тогдашнее будущее, ныне прожитое нами уже, оставшееся в прошлом.
Огни Лема освещали таинственное, да и сами романы порой мерцали запредельными истинами.
Или искрами, превращающимися в истины.
Фантастика сходится с футурулогией: и соединение их даёт вариант осмысления яви, где будущее зашифровано в прошлом, а вечно длящееся настоящее, стремительно уносящее всех в смерть, не подразумевает иллюзий.
Лем ироничен: «Звёздные дневники…» пересыпаны юмором без него: не примириться ни с онтологическим одиночество космоса, ни с обыденностью собственного житья.
Философско-футурологическая «Сумма технологий», словно дуговым принципом отсылающая к ангельскому доктору, творившему свои суммы в слишком отличном человеческо-историческом антураже, трактует эволюцию современного человечества.
Лем анализирует технологический аспект цивилизаций, он погружается в тайны технологий, настолько меняющих человеческую плазму, и анализирует возможности возникновения новых принципиально научных дисциплин.
Даже их групп.
Эволюцию Вселенной рассматривая, подводит мир к слоям искусственного интеллекта, вызывающего ныне столько опасений.
Виртуальная реальность предвидена им.
Фантаст, выступающий в роли провидца.
Он предупреждает – бездумное развитие технологий может привести к катастрофическим последствиям.
Без этики технологии чреваты.
Кто прислушивается к пророкам?
Интересно построил свой «Эдем», сочетая боевик, антиутопию, социальную драму.
Мир, сотворённый Лемом, словно прошит золотыми нитями мыслей, иногда напоминающими молнии, бьющие в читательское сознание; его мир настолько украсил общий, что забвение отступает.
Александр Балтин,
поэт, эссеист, литературный критик
