Есть нечто бесконечно поэтическое в бесконечной же дали времён, когда два монаха – Солунские братья – нашли графические изображения звукам, поймали то, что звучит в метафизическую, не зримую сеть графики, и, таким образом, создали старославянскую азбуку…

Они были проповедниками христианства: думается, наития, благодаря которому в реальности проступили начертания буквиц, исходили из источников, открывающихся аскетам, и сила их световая – тех источников – сильно замутнена для большинства житейским попечительством; однако созданное Солунскими братьями – осталось именно большинству.

…они родились в Византии: пышной империи, сочетавшей монашескую аскезу, и удивительное ремесленное мастерство; внешнюю красоты и военное могущество; в Византии вещей и ветхой, как Завет; не стареющей словно, будто растворённой и в пространстве нынешней яви.

Этическую принадлежность братьев чётко установить невозможно, вероятно, они были греки, впрочем…

Образование они получили блестящее; и изначально Мефодий, пользуясь поддержкой логофета евнуха Феоктиста, сделал светскую карьеру, увенчавшуюся постом стратига Славинии; потом он постригся в монахи, словно – метафизически и мистически – примкнувши к Кириллу, изначально пошедшему по монашеско-учёной стезе.

По преданию они поражали всех – и феноменальной памятью, и огромными способностями.

Много преданий, мало фактов, однако главнейший остаётся – старославянская азбука и церковнославянский язык.

Кирилл выполнял и миссионерские, переплетённые, думается, с дипломатическими, миссии – в Хазарском каганате, Риме, Моравии…

Глаголица, созданная ими, развернулась великолепной прелестью букв, каждая из которых сочетала визуальную красоту и духовную наполненность…

Имена братьев сияют, почитаемые веками и на Востоке, и на Западе; и сияние это не доступно никакому историческому тлению.

Александр Балтин,

поэт, эссеист, литературный критик