Словно выворачивал слова, созидая свой образ мировосприятия: гудевший яростным роком, одолевавший рок собственной судьбы Александр Башлачёв:
И труд нелеп и бестолкова праздность,
И с плеч долой всё та же голова,
Когда приходит бешенная ясность,
Насилуя притихшие слова.
Ясность эта гипнотизирует, завораживая до умопомрачения, будто нечто перестраивая в жизни, не позволяя жить.
Он выдержал недолго… жить: слишком велика была нагрузка, золочёной нитью проходящая сквозь сердце.
…Он мог быть нежен, созидая красивую песенку, песенку-чудесенку, выпорхнувшую из книжных страниц его мировосприятия, но и из истории, раскрывающейся вечно сложными недрами:
В поле вишенка одна
ветерку кивает.
Ходит юная княжна,
тихо напевает:
— Что-то князя не видать,
песенки не слышно.
Я его устала ждать,
замерзает вишня…
В поле снег да тишина.
Сказку прячет книжка.
Веселей гляди, княжна!
Да не будь трусишкой.
В историю врывался часто, ломая ритмику, словно созидая свою, изгибая строки…
Вернее, казалось, изгибал их ток словесного напряжения:
Добрым полем, синим лугом
все опушкою да кругом
все опушкою-межою
мимо ям да по краям
И будь, что будет
Забудь, что будет, отродясь
Я воли не давал ручьям
Да что ты, князь? Да что ты брюхом ищешь грязь?
К корневым основам бытия обращаясь, выводил код… «Имени имён»:
Имя имен
в первом вопле признаешь ли ты, повитуха?
Имя имен…
Так чего ж мы, смешав языки, мутим воду в речах?
Врем испокон —
вродь за мелким ершом отродясь не ловилось ни брюха, ни духа!
Напряжение, калившее его всю жизнь, не предполагало долгой: он взорвался фейерверком созвучий, растворившись в них…
Александр Балтин,
поэт, эссеист, литературный критик
