Памяти Анны Андреевны Ахматовой
Паруса поэзии её, наполненные властной сдержанностью, прекрасно сияют, даже коли трактуется обыденность любовной драмы, трактуется так, что чистота строки и точность переданных ощущений завораживают:
Сжала руки под темной вуалью…
«Отчего ты сегодня бледна?»
— Оттого, что я терпкой печалью
Напоила его допьяна.
Как забуду? Он вышел, шатаясь,
Искривился мучительно рот…
Я сбежала, перил не касаясь,
Я бежала за ним до ворот.
Задыхаясь, я крикнула: «Шутка
Все, что было. Уйдешь, я умру».
Улыбнулся спокойно и жутко
И сказал мне: «Не стой на ветру».
Невозможно процитировать часть стихотворения, одно звено так соединено с другим, и настолько трагедия превращается в шутку и обратно, что разрыв чреват.
…Акмеизм как антисимволизм.
Вместо туманов и зыбкости символов – предельная конкретика:
Звенела музыка в саду
Таким невыразимым горем.
Свежо и остро пахли морем
На блюде устрицы во льду.
На её фоне будет твориться драма, вскроется рана трагедии: Ахматова поэт оной, поэт психологии, бесконечных вариаций взаимоотношений… в том числе с пьяным Модильяни, знающим, что он гений, пришедший из Древнего Египта, пусть мир не догадывается об этом:
Мне с тобою пьяным весело —
Смысла нет в твоих рассказах.
Осень ранняя развесила
Флаги жёлтые на вязах.
Всё должно быть ясно, естественно и красиво, как красив внешний мир.
Всё должно быть торжественно: в каждом каскаде звуков заложен гимн.
Она вернётся к символам, строя «Поэму без героя», зашифровывая в ней своё время, слишком многое заставившее принять в опыт, его онтология велика.
«Поэма без героя» – современная мистерия, вращающаяся вокруг стержневой сложности мира, но голос Ахматовой не меняется, он вообще не менялся с годами:
Я зажгла заветные свечи,
Чтобы этот светился вечер,
И с тобой, ко мне не пришедшим,
Сорок первый встречаю год.
Но…
Господняя сила с нами!
В хрустале утонуло пламя,
«И вино, как отрава, жжет».
Это всплески жесткой беседы,
Когда все воскресают бреды,
А часы все еще не бьют…
Нету меры моей тревоге,
Я сама, как тень на пороге,
Стерегу последний уют…
Свечи часто вспыхивают в её стихах, загораются, сгорают…
…Творила библейские созвучия так, будто расстояние между временами стиралось, словно можно войти было в эти библейские, осмысляемые стихом панорамы:
И встретил Иаков в долине Рахиль,
Он ей поклонился, как странник бездомный.
Стада подымали горячую пыль,
Источник был камнем завален огромным.
Он камень своею рукой отвалил
И чистой водою овец напоил.
Скорбь и сила дышали в поэзии Ахматовой.
Много скорби.
И сколько силы…
Так и остаётся, какие бы чреватые технологии не ткали паутиной времена.
Александр Балтин,
поэт, эссеист, литературный критик
