К 85-летию со дня рождения Размика Никогосовича Давояна
Красиво цветёт, не расцветая, но и не опадая лепестками, розовый туф, во многом определяющий Армению…
Как сочетается он цветом и фактурой с цветом и фактурой палитры человеческих чувств?
Вместе с рассветом, рассветом
Имя твое возникает.
Сердце мое леденеет
И через миг полыхает.
Вместе с полуднем, полуднем
Имя твое несется.
Глаза мои разом слепнут,
Как от сиянья солнца.
(пер. Л. Григорьяна)
Нежность стихов Р. Давояна противоречит, в определённом смысле, твёрдости камня: но туф мягок…
Слово Армении курчаво, как подстриженная виноградная лоза, и твёрдо, и сурово, как христианство, принятое впервые государственно Армянским царством…
Давоян шёл в глубину — к самым корням, даже корням корней, или альфе корня бытия, отсюда:
Томится глаз во впадине глазной.
Томится мозг в коробке черепной.
Томится зуб, кровоточит десна.
Душе кровоточащей не до сна.
(пер. Л. Григорьяна)
…Со «Стихами о неизвестном солдате» Мандельштама пойдут ассоциации по русскому пролитературенному сознанью, но здесь – даже похожий черепной шов стиха, та же вещность и необычность оптики, отрицающей всю мелочь бытия.
Давоян писал о главном…
Его не определить, если поставить совершенно не подлежащие расшифровке понятия: Бог… смерть…
Всё равно – области неясного полыхают сильнее земной конкретики.
Включая туф.
Включая стихи Давояна — столь же пёстрые, сколь и метафизические…
Кольцевидная структура мысли действует сложно, обнимая сознание, предлагая ему пересмотреть собственное отношение к факту реальности, который, если по правде, не очень-то факт:
Жизнь обновляется безгрешно,
Творя свой подвиг вековой.
Но в сердце плачет безутешно
Хранитель дома — домовой.
Вселяет сладкую истому
Чуть покосившийся торец.
И я ищу дорогу к дому,
Как заплутавшийся малец.
(пер. Л. Григорьяна)
Сложную мысль ведя, Давоян делал стихи внешне просто, и подобная комбинация — учитывая неповторимость поэта — поднимает его созвучия на высоту, которая исключает тление…
Александр Балтин,
поэт, эссеист, литературный критик
