Памяти Родиона Константиновича Щедрина (16. 12. 1932 — 29. 08. 26)
…С детства погружённый в атмосферу музыки: отец, прекрасно играющий на скрипке, музыка, звучащая часто; трио своеобразно – отец и два дяди…
Музыка, пропитывающая душевную субстанцию ребёнка; логично, что первым учителем Р. Щедрина становится отец.
Магнитофонная память – запоминается произведение с одного раза, и абсолютный слух: сочетание одарённости, сулящее плоды.
О! их много оказалось – сочных музыкальных плодов, и сад своеобразия, взращённый Щедриным за долгую жизнь, поражает.
…«Конёк-Горбунок» взлетал серией музыкальных каскадов, звуки пестрели ярко, словно жар-птицы разроняли перья, и неистовый балет, используя музыкальные молнии, был в зрительские сердца.
С начала войны Щедрин был эвакуирован в Куйбышев – примечательный эпизод; там же Шостакович заканчивает Седьмую симфонию, и мальчик Щедрин присутствует на генеральной репетиции.
Не могло не потрясти.
… «Кармен-Сюита» – транскрипция фрагментов оперы «Кармен» –блистала страстью, особенно учитывая соло жены композитора, легендарной Майи Плисецкой.
Жизнь всерьёз: а музыка?
Музыка – смертельно и возвышенно всерьёз: жизнь, возможно, и создана музыкальными вибрациями и математическим расчётом, туго соединившимися в цветущую гроздь.
«Анна Каренина», казалось бы, противоречит балету: композитор опровергает противоречие, представляя балет объёмным, музыкально-мистическим действом.
Щедрин учится в Московской консерватории по двум специальностям: композиция и фортепиано.
Потом часто выступает с исполнением собственных произведений.
Они разнообразны: нет жанра, в котором бы ни работал композитор.
Огонь и металл совмещаются: в Первом концерте для фортепиано с оркестром Щедрин вводит в музыкальную ткань частушку: «Балалаечка гудит», «Семёновна» поражает народной звуковой щедростью.
Его фортепианные концерты – трудная работа для слушателя, но только так, через труд и концентрацию, можно испытать катарсис – цель подлинного искусства.
Жизнь – музыка.
Но – Щедрин и преподаёт, и занимает посты в недрах Союза композиторов СССР…
Оперы и балеты, концерты для фортепиано и для солирующих инструментов (для виолончели, например), сюиты, вокальные сочинения, сочинения для хора, музыка для театра, для фильмов…
Разнообразие жанровое: и стилистическое единство, сколько бы ни экспериментировал со звуком, с различными инструментами, всегда оставалось в пределах собственной, рано открытой и расшифрованной индивидуальности.
И сад музыки, разбитый – нет! сотворённый им! – сияет небесными оттенками, благородно облучая мир.
Александр Балтин,
поэт, эссеист, литературный критик
